Психология семейной ментальности у молодежи - страница 5

3.4. «Результаты исследования взаимосвязи компонентов семейной ментальности и качеств личности юношей и девушек с помощью корреляционного анализа Спирмена» приводятся результаты проведенного корреляционного анализа Спирмена, которые позволили выявить взаимосвязи между компонентами индивидуального уровня в структуре семейной ментальности (реальные представления о семье) и степенью нравственной зрелости личности респондентов. В частности, выявлены взаимосвязи между индексом нравственности («Друг-советчик-1») и представлениями: о главенстве отца в реальной семье («Семейная социограмма») (R = 0,534; р≤0,01); об эмоциональной близости в реальной семье («Семейная социограмма») (R = 0,608; р≤0,01); о существовании традиций в семье (анкета) (R = 0,560; р≤0,01); о позитивных отношениях к отцу и семье («Незаконченные предложения») (R = -0,550; р≤0,01; R = -0,544; р≤0,01). Чем в большей степени выражены указанные показатели, тем выше индекс нравственности у респондентов. Обратные соотношения существуют между перечисленными характеристиками и степенью моральной неустойчивости («Друг-советчик-1»). Выявлены взаимосвязи между компонентами индивидуального уровня и проявлениями поведенческой зрелости (выраженность альтруистической тенденции), в частности, между выраженностью альтруизма («Альтруизм-эгоизм») и представлениями: о главенстве отца в реальной семье («Семейная социограмма») (R = 0,498; р≤0,01); об эмоциональной близости в реальной семье («Семейная социограмма») (R = 0,513; р≤0,01); о существовании традиций в семье (анкета) (R = 0,509; р≤0,01); о позитивных отношениях к отцу и семье («Незаконченные предложения») (R = -0,530; р≤0,01; R = -0,590; р≤0,01). Чем в большей степени выражены указанные представления, тем выше уровень альтруизма у юношей и девушек. Выявлены взаимосвязи между компонентами индивидуального уровня семейной ментальности и проявлениями экзистенциальной зрелости, в частности, между степенью значимости экзистенциальных ценностей («Тенденции личности») и представлениями: о главенстве отца в семье («Семейная социограмма») (R = 0,210; р≤0,01); об эмоциональной близости в семье («Семейная социограмма») (R = 0,310; р≤0,01); о существовании традиций в семье (анкета) (R = 0,362; р≤0,01); о позитивных отношениях к отцу и семье («Незаконченные предложения») (R = -0,620; р≤0,01; R = -0,570; р≤0,01). Чем в большей степени выражены указанные характеристики, тем более сформированы экзистенциальные тенденции личности у обследуемых юношей и девушек. Сходные взамосвязи выявлены и между компонентами глубинного уровня в структуре семейной ментальности (идеальные представления о семье) и рассмотренными выше параметрами личностной зрелости. Полученные данные являются подтверждением второй гипотезы нашего исследования и решением соответствующей эмпирической задачи.

Доказано, что детерминанты зрелости личности юношей и девушек в большей степени выражены в условиях незначительного расхождения между компонентами индивидуального и коллективного уровней в структуре семейной ментальности (идеальными и реальными представлениями о моделях семьи, эмоциональной близости, главенстве отца в семье, показателями по шкалам сплоченности и гибкости). По мере роста расхождения между указанными характеристиками, нарастают показатели дезадаптивности личности юношей и девушек, которые помимо поведенческих проявлений, находят свое выражение в низких значениях индекса нравственности, высоких значениях моральной неустойчивости, эгоистической личностной направленностью, что позволяет сделать вывод о том, что дезадаптивность является символическим выражением проблем, существующих в семейной системе. Полученные данные и их анализ позволили подтвердить третью гипотезу и решить соответствующие задачи нашего исследования.

^ В параграфе 3.5. «Факторная модель полученных данных» приводятся результаты проведенного факторного анализа, с помощью которого были выделены доминирующие факторы: «отношение к отцу» (,930); «отношение к семье» (,674); «гибкость реальная» (,754). Структура взаимосвязей в рамках первого и второго факторов позволила проанализировать соотношения между компонентами индивидуального уровня в структуре семейной ментальности и детерминантами зрелости-дезадаптивности личности. По мере роста значимости представлений о позитивных отношениях с отцом и позитивном отношении к семье, растут показатели, характеризующие нравственную, поведенческую и экзистенциальную зрелость личности. Структура взаимосвязей третьего фактора позволила выявить наличие сопряженности компонентов индивидуального и коллективного уровней в структуре семейной ментальности и значимости гибкости и сплоченности в формировании позитивных представлений о семье. Проанализирована структура личностной зрелости; выделен генеральный фактор – «индекс нравственности», который объединяет следующие характеристики: моральную неустойчивость, альтруизм, отношение к отцу и матери, экзистенциальные и витальные тенденции личности. Выявлено, что с ростом индекса нравственности снижается моральная неустойчивость, растет альтруизм, снижаются проблемные отношения с отцом и матерью, растет уровень экзистенциальных тенденций личности и снижается степень выраженности витальных. Таким образом, нравственная зрелость является первичным звеном формирования зрелости личности в целом.

В параграфе ^ 3.6. «Специфика компонентов семейной ментальности и особенностей личности юношей и девушек из полных и неполных семей» представлены данные, полученные в обследованных группах. Выявлено, что у молодежи из полных семей существует большее количество различий, как между показателями семейной ментальности, так и между личностными особенностями, что, возможно, обусловлено возможностью более полной идентификации в семье, включающей оба родителя. У юношей и девушек из неполных семей в структуре индивидуального уровня наиболее значимыми оказываются реальные представления об эмоциональной близости (Хи-квадрат = 9,43; р<0,01) («Семейная социограмма») и позитивном отношении к отцу (Хи-квадрат = 35,24; р<0,01) («Незаконченные предложения»), превышающие таковые в семьях с матерью и отцом. Наименьшее количество различий у молодежи из неполных семей обнаружено на уровне глубинных коллективных представлений. Во всех трех группах выявлено стремление идеальных представлений к традиционным (традиционной модели семьи, близким эмоциональным связям и главенству отца), что, возможно, отражает актуализацию архетипа традиционной семьи, вызванную фрустрацией значимых потребностей в ситуации неполной семьи. Особенности личности молодежи из неполных семей также имеют свою специфику. Индекс нравственности значимо выше у молодежи из традициоцентрических семей (Хи-квадрат = 44,81; р<0,01), («Друг-советчик-1») по сравнению с показателями юношей и девушек в социоцентрических и эгоцентрических семьях. Его значения превышают таковые у молодежи из полных традициоцентрических семей, что, возможно, обусловлено большей ответственностью за семью в связи с ситуацией отсутствия отца. Те же тенденции выявлены и в отношении показателей альтруизма: наиболее высокие его значения выявлены у молодежи из традициоцентрических семей (Хи-квадрат = 40,23; р<0,01), («Альтруизм-эгоизм»). По шкале социальных способностей (Хи-квадрат = 15,03; р<0,01) (Гиссенский опросник) выявлена тенденция нарастания критериев социальной зрелости также в большей степени у молодежи из традициоцентрических неполных семей.

В параграфе ^ 3.7. «Возрастные и половые аспекты семейной ментальности и особенностей личности юношей и девушек из полных и неполных семей» представлены соответствующие данные, полученные с помощью метода Манна-Уитни. Выявлено, что спецификой пола является большая выраженность различий на уровне реальных представлений в структуре семейной ментальности у девушек из традициоцентрических семей, характеризующих систему отношений в семье, значимым объектам и противоположному полу, а также наличие признаков более выраженной экзистенциальной зрелости. У юношей этой же группы на первом плане выступает более сформированная поведенческая зрелость в виде выраженной альтруистической личностной тенденции (U = 424; р<0,05) («Альтруизм-эгоизм») и социальная зрелость, проявляющаяся высокими показателями по шкале «социальное одобрение» (U = 448,5; р<0,05) (Гиссенский опросник). У юношей 19-25 лет (по сравнению с группой 14-18 лет) из полных традициоцентрических семей отмечается тенденция к большей согласованности реальных и идеальных представлений о семье, а также стремление к большей эмоциональной близости во внутрисемейных отношениях. Подобные тенденции выявлены и у девушек более старшей возрастной группы, у которых также отмечается преобладание реальных представлений о главенстве отца (U = 520; р<0,05) («Семейная социограмма»), позитивных отношениях к семье (U = 422; р<0,01), матери (U = 269,5; р<0,01), мужчине (U = 372; р<0,01) («Незаконченные предложения») и к противоположному полу (U = 439; р<0,01) («Рисунок семьи»).

В полных социоцентрических семьях различия в большей степени выражены у девушек 19-25 лет, у которых выявлены более высокие значения аттитюда (по сравнению с младшей группой), отражающие тенденцию стремления к позитивности (U = 548; р<0,05) («Рисунок мужчины и женщины») и, в тоже время, более отрицательное отношение к семье (U = 507,5; р<0,01) («Незаконченные предложения»). С возрастом отмечается увеличение конфликтности в отношении реальных и идеальных моделей семьи (U = 568; р<0,05) («Идеальная семья»), что возможно, обусловлено сложностями в идентификации с родительской семьей в социоцентрической модели. У юношей из полных эгоцентрических семей также отмечается противоречивость показателей, характеризующих реальные и идеальные компоненты семейной ментальности: в более старшей возрастной группе происходит редукция реальных представлений о значимости главенства отца (U = 348,5; р<0,01) («Семейная социограмма») и нарастание негативных показателей, характеризующих отношение к матери (U = 306,5; р<0,01) и женщине (U = 323; р<0,01) («Незаконченные предложения»), что, возможно, отражает нарастание дезадаптивности в возрастном длиннике. У девушек из полных эгоцентрических семей отмечается расхождение реальных и идеальных показателей по шкале гибкости (FACES-3), более выраженное в младшей возрастной группе (U = 350,5; р<0,01). У юношей 19-25 лет из полных эгоцентрических семей выявлены более высокие показатели (по сравнению с группой 14-18 лет), характеризующие экзистенциальные тенденции личности и позицию взрослого. Отмечается снижение показателей моральной неустойчивости в старшей возрастной группе, что свидетельствует о формировании нравственной зрелости. У девушек и юношей из неполных социоцентрических и эгоцентрических семей отмечаются сходные тенденции (выраженные в большей степени в эгоцентрической группе), которые проявляются сглаженностью возрастной и половой специфики, как компонентов семейной ментальности, так и особенностей личности. Значимые различия у девушек из неполных социоцентрических семей выявлены только по двум показателям, характеризующим идеальные представления относительно эмоциональной близости в семье, свидетельствующие о тяготении к более тесным, сплоченным эмоциональным связям в более старшей группе (U = 115,5; р<0,05) («Семейная социограмма») и контроль, уровень которого также выше у девушек 19-25 лет (U = 120; р<0,05) (Гиссенский опросник). В эгоцентрической группе у юношей выявлены различия по показателям, характеризующим идеальные представления о гибкости, проявляющиеся тяготением к более гибким отношениям в старшей группе (U = 24,0; р<0,05) (FACES-3) и отношение к матери (U = 22,0; р<0,05) («Незаконченные предложения») (отмечается нарастание негативного отношения с возрастом). У девушек выявлены различия по показателям, характеризующим конфликтность компонентов семейной ментальности в младшей возрастной группе по гибкости (U = 340,2; р<0,01) (FACES-3) и по шкале «социального одобрения» (U = 7,5; р<0,05) (Гиссенский опросник) (отмечается снижение показателей социальной зрелости в возрастном аспекте).

В качестве возможной причины слабо выраженной половой и возрастной специфики в неполных социоцентрических и эгоцентрических семьях может выступать обедненная семейная микросреда, которая проявляется ограниченными ролевыми возможностями одного родителя и эмоциональным выхолащиванием внутрисемейной атмосферы. Результаты исследования подтверждают, что наличие в семье сложного обогащающего образца, включающего в себя структурный и ролевой полиморфизм, значительно облегчает нормальное развитие личности.

В параграфе ^ 3.8. «Региональные аспекты исследования семейной ментальности» дается их соответствующая характеристика. Выявлены региональные различия компонентов семейной ментальности у молодежи из г.г. Самары, Оренбурга, Йошкар-Олы, Нижневартовска, изученные с помощью метода Краскала-Уоллиса. Сводная таблица полученных результатов представлена в таблице 4.

Таблица 4

Региональные аспекты семейной ментальности



Показатели

Самара

Оренбург

Нижневартовск

Йошкар-Ола

Достоверность

различий

Хи-квадрат

р<

^ Реальные представления о семье

1.

сплоченность

35

35,1

32,5

34,3

8,4

0,01

2.

аттитюд

0,5

0,7

0,24

0,75

26,5

0,01

3.

общее отношение

1,5

1,6

1,1

1,7

26,7

0,01

4.

традицион.

стереотипов

1,7

1,7

1,2

1,75

15,1

0,01

5.

отношение к женщине

2,8

2,4

2,14

2,2

10,1

0,05

^ Идеальные представления о семье

6.

гибкость

30,47

33,1

29,5

31,9

9,7

0,01

7.

сплоченность

36,7

38,9

34,5

37

13,4

0,01

8.

эмоциональная близость

1,6

1,7

1,6

1,8

19,2

0,01

^ Расхождение между реальными и идеальными компонентами по:

9.

главенству

0,23

0,53

0,32

0,37

21,2

0,01

10

эмоц. близости

0

0,4

0,47

0,37

19,3

0,01

11.

моделям семьи

0,4

1,3

0,35

1,3

16,6

0,01

Наиболее традиционные представления о семье выявлены у молодежи г. Йошкар-Олы: идеальные (коллективные) представления о значимости близких эмоциональных связей (Хи-квадрат = 19,2; р<0,01) («Семейная социограмма»), преобладание представлений о позитивном общем отношении к противоположному полу (Хи-квадрат = 26,7; р<0,01), традиционности стереотипов (Хи-квадрат = 15,1; р<0,01) и положительном аттитюде (Хи-квадрат = 26,5; р<0,01) («Рисунок мужчины и женщины»), что, возможно, обусловлено спецификой этноса и наличием длительной истории города, формирующей стойкие социокультурные стереотипы. Наиболее размытые, противоречивые представления о семье выявлены у молодежи г. Нижневартовска: доминирование представлений о разделенных способах семейного взаимодействия (Хи-квадрат = 8,4; р<0,01) (FACES-3); конфликтность реальных и идеальных представлений о семье по характеру эмоциональной близости (Хи-квадрат = 19,3; р<0,01) («Семейная социограмма»), что, возможно, обусловлено относительной «молодостью» города, его территориальной оторванностью от центра России и неустойчивостью коренного населения связанную с выраженными миграционными процессами. Показатели семейной ментальности г. Оренбурга и г. Самары занимают промежуточное место между результатами г. Йошкар-Олы и г. Нижневартовска, что, возможно, обусловлено их сходными территориальными, историческими и миграционными особенностями.

В параграфе^ 3.9. «Особенности семейной ментальности молодежи из технических и гуманитарных вузов�� констатируются различия в показателях у студентов технических и гуманитарных вузов, изученные с помощью метода Манна-Уитни. Сводные данные представлены в таблице 5.

Таблица 5

Сравнительный анализ компонентов семейной ментальности студентов технических и гуманитарных вузов



Показатели


«Техники»


«Гуманитарии»

Достоверность различий

U-критерий

р<

^ Реальные представления о семье

1.

гибкость

30,41

26,56

1108

р<0,01

2.

сплоченность

33,50

35,17

1173

р<0,05

3.

эмоц. близость

1,21

1,45

1208,5

р<0,05

4.

отношение к отцу

2,1

2,5

1247

р<0,05

5.

отношение к матери

1,16

2,85

585

р<0,01

6.

отношение к мужчине

1,56

2,78

840,5

р<0,01

Идеальные представления о семье

7.

гибкость

32,07

28,7

1146

р<0,05

8.

эмоц. близость

1,29

1,59

1097,5

р<0,01

^ Расхождение между реальными и идеальными представлениями по:

9.

гибкости

3,81

4,75

1076,5

р<0,01

10

главенству

0,03

0,22

1374

р<0,05

Выявлено, как у «техников», так и у «гуманитариев» существует несогласованность представлений о семье (гибкости и главенству), более выраженная в последней группе, что может свидетельствовать о большей подверженности студентов-гуманитариев влиянию полиморфной образовательной среды, включающей наличие подчас противоречивых взглядов на приоритетность способов семейного взаимодействия в современном мире. У студентов технического вуза отмечается наличие более традиционных стереотипов в отношении семьи в виде позитивных представлений об отношениях к отцу (U = 1247; р<0,05), матери (U = 585; р<0,01), мужчине (U = 840,5; р<0,01) («Незаконченные предложения»). Полученные в результате проведенного эмпирического исследования данные позволили подтвердить четвертую, выдвинутую в работе гипотезу и решить соответствующие задачи.

В
5453355634969991.html
5453522283123755.html
5453703256291551.html
5453765013546474.html
5453858472206978.html